Магнитогорский драматический театр им. А.С. Пушкина
Купить билет online
Оценить качество работы театра
Группа В Контакте

Канал театра на YouTube

Драмтеатр в Instagram
Новости театра
Встреча с живым классиком российской литературы
На днях наш город в рамках «Театральной лаборатории» посетил известный русский писатель, журналист и музыкант Захар Прилепин. 28 ноября Захар провел в фойе театра им. Пушкина встречу с читателями, куда мы отправили нашего колумниста, выпивоху и диванного гения, Магнитогорского Обывателя, в надежде, что он хоть немного наберется мозгов от звезды современной русской литературы.

С творчеством Прилепина я познакомился, лежа на верхней полке плацкартного вагона, летящего уже и не помню куда. Тело ныло, принять удобную позу (долговязые пассажиры плацкарта меня поймут) было невозможно, меня воротило от похмелья и духоты, но я стойко читал о злоключениях провинциального революционера из романа «Санькя». Наверное, плацкартный сеттинг помешал мне в дальнейшем полюбить язык Прилепина, и его «Ботинки полные горячей водкой» вошли в меня также тяжело, как если бы я действительно пил горячую водку из ношенного ботинка. Читаю, а чувство будто еду в душном плацкарте и жду, когда ж эта пытка кончится? Когда уже можно будет выйти на станцию, купить пива, подышать и размять кости?

Язык, надрыв и пафос произведений Прилепина мне не близки, но я про себя включил его в список тех, с кем бы с удовольствием выпил (вы же понимаете, что в круг собутыльников я допускаю далеко не каждого). С ним есть о чем пить - в этом я убедился на прошедшей встрече в театре им. Пушкина. Авторы, прожившие богатую передрягами жизнь до того как стать писателями всегда вызывали у меня уважение. Горький, Веня Ерофеев, Генри Миллер, Берроуз, Буковски – все писали после тридцати и наш герой вместе с ними.

Публика на встречу с писателем собралась самая разношерстная. Первым в глаза бросился бородатый чувак с мохавком цвета зеленки. Я долго любовался его причесоном, и лишь много позже начал примечать остальных. Удивительно, но послушать Прилепина пришли не только молодые любители словесности (среди них были даже какие-то совсем уж школьники, что лично меня, обитателя интернетов, приятно удивило, ведь у нас школьник – это ругательство, обозначающее прыщавого дегенерата, который в перерывах между сеансами оголтелой мастурбации, оставляет матерные комменты в «МДК» или «Орленке»), но и люди в возрасте. В процессе встречи народ продолжал прибывать на полусогнутых, громко скрипя половицами фойе и вызывая гневные взгляды Натальи Романюк. Видя, как она резко оборачивается на скрипы, у меня сложилось впечатление, что любой шум – это оскорбление лично ей, и она мысленно убивает взором нарушителей тишины. «Пиу-пиу-пиу! Горите в аду!».

Сразу отметил про себя, что дамы смотрели на Захара, затаив дыхание. Ловили каждое его слово, некоторые даже бессознательно шевелили губами, повторяя речи писателя. Можно было почувствовать, как в просторном фойе повышается влажность и начинает попахивать селедкой.

Встречу Прилепин начал с рассказа о своей биографии, скромно предположив, что никто о нем ничего не знает.

- На исходе советской власти моя семья перебралась в Дзержинск. Прибыв в Магнитогорск я ощутил схожее с моим детским ощущением чувство: вот эти вот трубы, вот это вот небо. Ощущение производственной мощи. Для меня не скажу, что это был стресс, но очевидным было такое вот перемещение из моей деревенской идиллии в эти городские, промышленные ландшафты. -Дзержинск был третьим в Европе химическим гигантом и развал всех предприятий во время пресловутой перестройки отчасти повлиял на становление моих левых взглядов.

Вкратце перескажу, если вы не знаете: Захар работал разнорабочим, охранником, после был командиром отделения в Омоне и участвовал в первой и второй чеченской кампании. Оставил службу в ОМОНе из-за денежных неурядиц и устроился к другу в газету «Дело».

-Газета, правда, была жёлтая, страшная, местами даже черносотенная, хотя и входила в холдинг Сергея Кириенко. И я понял, что трачу жизнь ни на что, — и стал писать роман. Сначала это был роман про любовь, но постепенно (я работал года три-четыре) он превратился в роман про Чечню как про самый сильный мой жизненный опыт — как говорится, у нас что ни делай, а выходит автомат Калашникова, - это текст из Википедии, но Захар его почти повторил. Шутка про автомат Калашникова точно была. Но не будем строги – рассказывать пусть даже и богатую событиями биографию сто раз подряд дело нелегкое и повторений избежать невозможно.

Странно, когда Захар рассказывал о своей жизни, то заявил, что «даже и не думал заниматься литературой», несмотря на то, что окончил филфак. Черт знает, как у Прилепина там происходило в голове, но, по-моему, все, кто когда-либо приходил в филфак, приходили с надеждой стать писателем. Да, становились далеко не все, но мечта у абитуриента всегда есть, и здесь наш гость, как мне показалось, лукавит.

Вообще, поток мысли мэтра была довольно извилист в течение всей встречи. Из ответов на простые вопросы он, каким-то волшебным образом громоздил пространные речи, переходя от одной мысли к другой, и к третьей, а после к четвертой, а после, будто выныривал из забытья и спрашивал: «Простите, а какой был вопрос?». Все смеялись, напоминали вопрос и Захар в двух предложениях отвечал на него.

Такой поток мыслей ты, читатель, можешь наблюдать у людей под накуркой: их мысль течет, течет, цепляет одно за другое, выстраивая замысловатые, прекрасные лабиринты в которых главное - не найти выход, а просто блуждать, наслаждаясь видами (ни в коем разе не хочу сказать, что наш уважаемый гость был под веществами, просто навеяло) Так, например, рассказывая о своей биографии, Захар плавно перешел к роли писателей в послереволюционной России. Кажется, это вышло из утверждения Захара о том, что в 90-е профессия писателя маргинализировалась.

- Писатель в советской России был не просто писателем, он был послом державы, идеологии, послом нового мира, стоящего за его спиной. Вспомним, дай бог ему здоровья, такого поэта, как Евгений Александрович Евтушенко. Он перемещался из страны в страну, его произведения были переведены на 80 языков, он продал миллионы книг, а ведь это поэзия, не проза, не детективы. Если зайти в музей Евтушенко на станции Зима, то это же ошалеть можно от количества экспонатов! Евтушенко и Кеннеди, Евтушенко и Фидель Кастро, Евтушенко и Будда, Евтушенко и Иисус Христос, все, Евтушенко приезжал в любую страну мира и его встречали, как посла нового мира! Сейчас такую ситуацию представить просто невозможно. Что, приезжает поэт и его встречает Обама или Меркель? Бред же!

Чувствовалось, что Захар немного жалеет об этом ушедшем времени, когда советские писатели не просто колесили по миру, но были представителями Новой Эры! Однако, спустя минут сорок, когда он начала рассказывать о своем интервью на одной из французских радиостанций, вышло, что ему это бремя совсем даже и не нравится. Француженка спросила его о том, каково ему там было в Чечне, Захар как-то угрожающе пошутил про то, что может всех поубивать, а после вывел мысль к тому, что ему постоянно приходится отвечать за свою страну:

- Вот, скажем, приедет Уэльбэк или другой французский писатель – ни одна сволочь не вздумает спрашивать: «Слушайте, а вот французы убили два миллиона ливийцев, устроили после второй мировой войны в Ливии просто геноцид! Что вы скажете на это?» - кому придет в голову такое спросить? Ну, никому, конечно! А я вот им рассказываю! Про Сталина рассказываю, про остальное рассказываю, объясняю, - мне хотелось крикнуть: «Эй, ты же только что говорил о том, что писатели в России всегда были совестью нации, а сейчас отказываешься отдуваться перед парижскими радиоведущими?». Но я стеснительный и промолчал. Да и возможно есть в этом некая логика. Быть может Захар хотел этим подчеркнуть свое прежнее утверждение о писательской миссии в России.

В течение всей встречи Прилепин вился в своих расказах над утверждением о том, что писатель – ум, честь и совесть нации.

- Это удивительно, что в России писатели до сих пор имеют власть в умах людей. Народ сперва влюблялся в экстрасенсов, которые банки с водой заряжали у телеэкранов, потом надеялся на боевых генералов, которые хорошо себя показали в Чечне и люди подумали, что если они хорошо воюют, то и управленцы они хорошие, но, увы, генералы у власти показали себя бездарно и провалились в регионах. Но потом, случилась вещь, которой я не ожидал совершенно - два года назад в Москве прошли вот эти митинги за и против власти, когда более полумиллиона человек вышли на площадь. Это в целом не показатель для всей страны, но все же. Вдруг выяснилось, что антиправительственный митинг возглавляют писатели Быков, Акунин, Кашин, журналист Парфенов – это все люди текста, люди, работающие со словом. А с другой стороны шли митинги за власть, которые тоже возглавляли писатель Проханов, публицист Кургинян, третий митинг возглавляет писатель и публицист Лимонов, а сверху над всем этим колображеним Владислав Юрьевич Сурков, замглавы администрации президента, который тоже пишет под псевдонимом Дубовицкий. И вдруг выяснилось, что не генералы, не звезды шоу бизнеса, а люди, которые сочиняют тексты, и, как говорят в народе, «отвечают за базар» - им вот народ и передоверил свои представления, и вынес их на авансцену. И вот снова возникло ощущение того, что писатели снова встали во главе общественных движений. Пусть это будет моя иллюзия, но все же… Когда приедешь во Францию или в Италию и спросишь: «А вот есть у вас писатели? А могут они собрать полумиллионный митинг» - в ответ люди только рассмеются, потому что, ну кого интересует мнение Джулиана Барнса об английской королеве? Никогда в жизни ни один писатель не будет ничем, кроме как писателем. Не забыл Захар и о встрече Путина с представителями интеллигенции – это тоже, по его мнению, показатель того, что у нас с интеллектуальной прослойкой считаются и воспринимают всерьез не только протестные хипстеры, но даже президенты. «Представить себе такое за рубежом – невозможно».

Вопрос о положении дел в современной русской литературе тоже отозвался в писателе пылким монологом.

- На прошлом спектакле (прим. авт.: видимо имелось в виду обсуждение спектаклей Татральной Лаборатории, на которую и пригласили Захара) одна женщина заявила, что современная русская литература - это апофеоз похабщины, который выдается за мировоззрение. Это, как правило, говорят люди, которые либо не знают о положении дел в литературе, либо вообще ничего не читают. Такой позицией легко оправдать собственное нежелание находиться внутри этого процесса. Если похабщина, то и нечего там искать, - далее Захар привел список современных авторов, которых считает обязательными к прочтению. Когда я уходил со встречи, мальчик похожий на Виктора Цоя старательно записывал этих авторов под диктовку высокой брюнетки с блокнотом. – У нас есть другие писатели, кроме Сергея Минаева. Сейчас у нас все пишут книги! Ксения Собчак вон пишет, Иван Ургант пишет. А ведь есть пространство за пределами телевизора.

На вопрос, о том «что для вас сейчас литература? В начале, вы сказали о том, что литература была для вас, как своего рода забава».

-Вы не доверяйте моим формулировкам. Забава, это не та забава, когда я вот решил подурачиться и написать книжку. Нет, за точно формулировкой надо идти дальше, в словарь Даля, например… Просто есть такие писатели, которые говорят: «О, это не я пишу, мне просто диктуют сверху, я просто проводник, о!» - я таких писателей просто ненавижу (стучит костяшками пальцев по столу, видимо, имитируя стук по деревянным головам таких писателей) всем своим существом! Потому что, как правило, они пишут какую-то графоманию и такое ощущение, что либо им какой-то идиот сверху диктует, либо они проводники хреновые. Я не пишу кровью сердца, как некоторые. У меня вот есть один писатель знакомый, который напишет рассказа, а потом напивается, избивает жену с детьми и выгоняет их на мороз, потому что он исстрадался, у него душа болела, пока он писал! А у меня забава, я не ставлю перед собой задачи пасти народы, объяснить, как спасти страну и прочее. Если я начну ставить перед собой такие задачи – меня надо срочно отправить в психбольницу. Я просто стараюсь качественно делать свою работу. Да, я пишу на сложные темы, но наделять это каким-то пафосом я не могу. Дальше Захар плавно перешел (черт знает, как ему это удается) к разговору о журналисте, а ныне коноводе, Невзорове, который тоже посмел нелестно отозваться о современной российской литературе, под предлогом того, что он «имеет дело только с проверенными вещами».

- С одной стороны позиция понятная, человек хочет иметь дело с классиками литературы, с другой стороны если бы Невзоров жил во времена Толстого, Достоевского и Пушкина, и заявил бы то же самое, то он был бы полный болван - прожил рядом с Достоевским и Толстым, и ничего о них не узнал! Некоторые вот говорят: «Надо подождать пятьдесят лет, и тогда мы узнаем классика это или не классика», а я напоминаю, что Пушкина изучали при жизни, Толстого изучали при жизни – это все происходило сейчас же, в прямом эфире. Распутин Валентин Григорьевич – замечательный писатель, его сейчас проходят в школах, что прикажете подождать еще 200 лет, чтобы понять, что Распутин большой писатель? Нет, конечно! В литературе происходят сложные процессы, она может вызывать отторжение, неприятие, но литература отражает вещи, происходящие с нами и игнорировать это нельзя.

Захар так пылко говорил об этом, что становилось ясно – он тоже относит себя к классикам наряду с Пушкиным, Достоевским и Толстым. Справедливо относит или нет – судить точно не мне. Уж не знаю, сердится ли он на Невзорова за то, что тот его не читает.

После встречи к Захару выстроилась целая очередь за автографами. Илюха Пэйджер так вообще извлек из сумки, кажется, полное собрание сочинение Захара. Я сам застеснялся (взрослый дядька клянчит автографы – как-то не по себе мне было), но отправил за автографом Галю, и после встречи на корешке моей записной книжки появилось пожелание удачи от Захара Прилепина.

P.S. А в «ПроРоке» тем временем выступала звезда совсем другого уровня – кумир интернет-гопоты Макс +100500 приехал со своей группой. Публика в основном пришла, как раз из тех, кто хотел посмотреть на Макса, как на чувака из интернета, а не как на музыканта. Я сидел уже на веселее и показывал присутствующим блокнот с автографом Прилепина. «А кто такой Прилепин?» - было основным вопросом в клубе. Когда я одному типу, вполне вроде солидному, сказал, что это современный российский писатель, он ответил:

- Не люблю этих новых писателей, одна похабень да матершина!
- Э, нет, - говорю, - тут ты не прав! Такие вещи, как правило, говорят люди, которые либо не знают о положении дел в литературе, либо вообще ничего не читают. Ты просто оправдываешь свое нежелание читать… - ну и далее по тексту.

От редакции. Мнение Магнитогорского Обывателя может не совпадать с мнением редакции, орфография и пунктуация автора сохранены. Подписывайтесь на паблик блогера Вконтакте, а также вступайте в нашу группу и следите за новыми эксклюзивными постами блогера!

Источник: dialogpress.ru
Встреча с живым классиком российской литературы - 1
Встреча с живым классиком российской литературы - 2