Магнитогорский драматический театр им. А.С. Пушкина
Купить билет online
Оценить качество работы театра
Группа В Контакте

Канал театра на YouTube

Драмтеатр в Instagram
Новости театра
Рефлексия - дело мужское
- Благодарю молодых режиссеров за смелость взяться за столь серьезный материал, - подытожил Театральную Лабораторию-2013 «Играем прозу» ее инициатор и «завлаб», книгочей и главреж Магнитогорского драматического театра Максим Кальсин. - Не в смысле «спасибо, что хотя бы попытались», а потому что вышел очень удачный эксперимент.

В этом Лабораторном сезоне экспериментировали с текстами рассказа "Лес" и повести "Допрос" Захара Прилепина, фольклорной повестью "Свадьба за Бугом" Антона Уткина и рассказами блогера Лидии Раевской "Хранитель", "Папа" и "Свидание". Работа с прозаическими текстами сулила неожиданности на каждом шагу.

- Хороший роман написать могу, а хорошую пьесу - нет, - озвучил одну из них гость лаборатории - лауреат престижных национальных литературных премий Захар Прилепин. И с улыбкой рассказал о собственном эксперименте: как ни старался, но даже по просьбе режиссера Кирилла Серебренникова о переделке собственной прозы в пьесу только и сумел отделить диалоги от действия - но это же еще не драматургия.

Несмотря на "сложности перевода", театральная лаборатория Магнитогорского драматического рискнула взяться за эту работу: по мнению "лаборантов", по всему миру наблюдается перевес прозы над драматургией, и расточительно было бы не воспользоваться этой тенденцией. Пример: недавняя постановка прилепинского "Греха" в римском театре "Парденоне" - незнакомый язык и южная скороговорка не помешали автору принять эту сценическую версию.

Кроме литератора к команде экспериментаторов примкнули маститые эксперты - театральные критики: заместитель главного редактора "Челябинского рабочего" Владимир Спешков - магнитогорские театралы помнят его как неизменного участника фестивалей "Театр без границ", и Оксана Кушляева из "Петербургского театрального журнала", которому Максим Кальсин приписывает почти единоличную заслугу планомерного и всеохватного освещения событий сцены по всей стране.

Насколько содержательна нынешняя проза и как живо писатель отзывается на болевые вопросы современности, можно судить по творчеству Захара Прилепина. В числе самых читаемых его произведений - фантастический триллер "Черная обезьяна" о журналисте, исследующем детскую жестокость, роман о современных революционерах "Санькя", "бытийная" книга "Грех". В списке занятий и интересов писателя: актерские работы в сериале "Инспектор Купер" и "Восьмерке" Алексея Учителя, инициатива по установке в Нижнем памятника Анатолию Мариенгофу, интервьюирование в программе "Прилепин" на "Дожде", запись дисков в составе группы "Элефанк". На творческую встречу с писателем пришли около сотни поклонников его творчества, и диапазон тем, на которых заострился диалог с читателем - от воспитания детей до роли отдельных фигур на российской политической сцене - подтверждает им же, Прилепиным, выдвинутый на встрече тезис: поэт в России снова больше чем поэт.

Что же до главного вопроса дня - готов ли писатель принять сценическую версию своих произведений, то он не просто априори принял ее без ревности к исходному тексту, но и отозвался о режиссерских работах: "Их своё - усиленное моё".

Обсуждение эскизов спектаклей по эмоциональному накалу едва ли не превосходило само представление.

- Нужно ли было вмещать мистику в реалистичную сцену, куда она не вмещается? - сомневались театралы в верности прочтения "Хранителя" Лидии Раевской: пьяной женщине является ангел-хранитель.

- А если бы вы писали не о сыновней любви к отцу, а о дочерней - к матери, о чем бы шла речь? - волновалась зрительница после эскиза к прилепинскому "Лесу", выстроенному как воспоминания выросшего мальчишки о путешествии, наполненном счастьем от близости с отцом и отравленном первым страхом потерять его.

- Разве мужское дело рефлексировать? - вопрошала другая о переживаниях главного героя "Допроса", подвергшегося несправедливости и запоздало, в возрасте, когда его родители прощались с комсомолом, ищущего внутреннюю опору.

- Я привела школьников. Может, стоит отказаться от некоторых реплик? - предлагала учительница, имея в виду бранные выражения в текстах двух авторов. - Без этого я не смогу смотреть в глаза их родителям. И это позволит расширить аудиторию.

- Такие работы могли бы препятствовать "камеди-клабам", - отзывались зрители помоложе.

"Лаборанты" же препятствовать "камеди-клабам" отказывались: "На это не хватит сил у всех театров страны". Куда интереснее для них было то, что Оксана Кушляева назвала удачными способами перевода прозы в драматургию. К примеру, рассказ "Лес" перешел в разряд монолога.

- Не знаю, как его обсуждать, - признался Захар Прилепин. - У меня было событийное, а здесь стало - бытийное…

И еще не раз Лаборатория удивляла этим контрастом: при всей разнице мышления, "лаборанты" попадали в авторский замысел. Режиссер "Леса" Александр Марьин, опираясь на собственную биографию, нашел ноту, на которой герой мысленно разговаривает с отцом. Выходец из благополучной семьи, актер Андрей Емельянов для роли Новикова из "Допроса" режиссера Олега Хапова искал манеру игры в "своем" же персонаже из постановки "Над пропастью во ржи". Кстати, Захар Прилепин считает рефлексию нормой для мужчины: "Главное, чтобы она его не убила. Но когда мужчина не рефлексирует, он превращается в низкопробного скота".

Кроме режиссерских, зрители оценили и актерские работы. Например, юного Георгия Красильникова, сыгравшего мальчишку в "Лесе". Во многом к нему относится реплика Владимира Спешкова, отметившего редкое для сцены качество режиссерской работы - обаяние. Или - Лиру Лямкину, вытащившую на себе спорную роль пьяной и несчастной женщины во фрагменте "Хранитель": критики сочли блогерский текст достойным инсценирования, но художественно бедным. И признавая талант актрисы, сумевшей вложить в несложный текст характер и судьбу персонажа, не простили эскизу обильной матерщины, повторенной вслед за автором: письменный текст, по их мнению, не несет той ответственности, какая ложится на озвученное со сцены слово. "Это не сила автора, а слабость", - высказался по поводу обилия мата в первоисточнике Захар Прилепин, в текст которого тоже были вкраплены "выражения". "Дозировать надо", - уточнил кто-то из "лаборантов".

Последний эмоциональный штрих в Лабораторную работу внес эскиз нашего земляка, а теперь свердловчанина Игоря Сывороткина по повести Антона Уткина "Свадьба за Бугом". Сцены из "Берендеева царства" про идеальную жизнь и наказание за нарушение табу погрузили зрителя в фольклорный мир. Работу пожурили за смешение говоров, но предложили Игорю Сывороткину, как и другим молодым режиссерам лаборатории, сделать из нее спектакль.

В два экспериментальных дня удалось вместить далеко не всё: ни один диалог зрителя с "лаборантами" не был доведен хотя бы до паузы - одного-полутора часов не хватало. В следующем году Максим Кальсин пообещал выделить на общение с залом больше времени и выполнить зрительский заказ на доработку эскизов в полноценные репертуарные спектакли.

Общее настроение выразил Владимир Спешков, когда отозвался о "Допросе" и "Лесе": "После одного спектакля хочется говорить, после другого - молчать", - имея в виду социальный раздражитель в первом эскизе и погруженность в переживание сыновних одиночества и любви - во втором. И - его же откровенное: "Я до сих пор в изумлении: меньше всего от эскизов можно было ожидать такой слаженности труппы". А ведь репетировали всего несколько дней.

Алла Каньшина
газета «Магнитогорский металл» от 5 декабря 2013 года
Рефлексия - дело мужское - 1
Рефлексия - дело мужское - 2
Рефлексия - дело мужское - 3
Рефлексия - дело мужское - 4
Рефлексия - дело мужское - 5
Рефлексия - дело мужское - 6
Рефлексия - дело мужское - 7
Рефлексия - дело мужское - 8
Рефлексия - дело мужское - 9
Рефлексия - дело мужское - 10
Рефлексия - дело мужское - 11
Рефлексия - дело мужское - 12